5 июля. Неделя 4-я по Пятидесятнице

5 июля. Неделя 4-я по Пятидесятнице

От Матфея, гл. 8, ст. 5-13

5 Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:
6 Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
7 Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.
8 Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;
9 ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
10 Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
11 Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;
12 а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
13 И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

О нищете духовной, или о христианском смирении

протоиерей Григорий Дьяченко

Евангелие нынешней Недели учит нас на примере капернаумского сотника добродетели смирения.
Древняя Церковь почитала смирение венцом всех христианских добродетелей, основным началом христианского совершенства, лучшим украшением последователей Христа (Тертуллиан, святитель Киприан, святитель Иоанн Златоуст). В истории древней христианской Церкви мы встречаем много подвижников, известных своим истинно христианским смирением, и особенно среди монашества. Вот несколько церковно-исторических примеров дивно прекрасного христианского смирения.
I. Один из замечательных учителей Церкви, известный своим образованием Климент Александрийский не хотел иметь никакой другой должности, кроме учителя в огласительной школе.
И. Святой Ефрем Сирин всегда отказывался от степени пресвитера и епископа и оставался простым, скромным диаконом.
Предсмертное завещание святого Ефрема Сирина свидетельствует о великом его смирении. В нем он выразил то, что наполняло душу его целую жизнь: выразил дух свой сокрушенный. Он писал: «Кто положит меня под алтарем, да не узрит тот алтаря Бога моего; неприлично смердящему трупу лежать на месте святом. Кто погребет меня в храме, да не узрит храма Света; недостойному бесполезна слава пустая... Возьмите меня на плечи и бегите бегом со мной и бросьте, как человека отверженного... О, если бы кто показал вам дела мои! Вы стали бы плевать на меня. Истинно, если бы мог быть замечен запах грехов моих, вы убежали бы от смрада Ефремова... Не покрывайте меня ароматами – от этой почести никакой мне нет пользы; благовония возжигайте в святилище, а мне споспешествуйте молитвами; ароматы посвятите Богу, меня погребите с псалмами... Не кладите меня в ваши гроба – ваши украшения ни к чему мне не послужат. Я обещал Богу быть погребенным между странниками; странник я, как и они; так положите меня, братия, у них. Воззри, Господи, умоляю Тебя, умилосердись надо мною. Молю Тебя, Сына Милостивого, не воздай мне по грехам моим».
III. Блаженный Иероним хотя и имел степень пресвитера, но на самом деле оставался простым монахом, считая себя недостойным служить у Престола Божия.
IV. Император Феодосии Великий, по требованию Амвросия Медиоланского, совершает публично покаяние при вратах храма. Константин Великий, смиряя в себе чувство владыки всего мира, на Первом Вселенском Соборе не садился на трон, а стоял из уважения пред собравшимися отцами Церкви.
V. Преподобный Святоша (уменьшительное от имени Святослав), князь Черниговский, в иночестве Николай (Никола), был сын Давида и внук Святослава. И помыслил он, как обманчиво все в суетной этой жизни и что все земное протекает, проходит мимо, а будущие блага непреходящи и вечны, и бесконечно Царство Небесное, приготовленное Богом любящим Его. И оставив княжение, и честь, и славу, и власть, и все то ни во что вменив, он пришел в Печерский монастырь и сделался иноком. Это было в лето 1106 года февраля 17-го дня. Все бывшие при нем черноризцы признают его добродетельное житие и послушание. Три года пробыл он на поварне, работая на братию; своими руками колол дрова для приготовления пищи, часто даже носил их с берега на своих плечах, и с трудом братья его, князья Изяслав и Всеволод, удерживали его от такого дела. Однако этот истинный послушник просил и молил, чтобы ему еще хотя с год поработать в поварне на братию; после же этого приставили его к монастырским вратам, так как во всем он был искусен и совершенен. И пробыл он тут три года, не отходя никуда, кроме церкви. Оттуда велено ему было перейти служить на трапезе. Наконец, волею игумена и всей братии принужден он был иметь свою келью, которую сам и построил. И доныне эту келью зовут Святошиной, также и огород, который он ископал своими руками. Говорят также об этом блаженном Святоше, что никто никогда не видал его праздным; всегда в руках у него было рукоделие, чем он и зарабатывал себе на одежду. На устах его постоянно была молитва Иисусова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!» Никогда не вкушал он ничего иного, кроме монастырской пищи, хотя он и много имел, но все то отдавал на нужды странным и нищим и на церковное строение. Книг его и доныне много в монастыре Печерском.
Еще во время княжения имел этот блаженный князь Святоша врача весьма искусного, именем Петр, родом сириянина. Этот Петр пришел с ним в монастырь, но, видя его вольную нищету на поварне и у ворот, расстался с ним и стал жить в Киеве, врачуя многих. Он часто приходил к блаженному и, видя его во многом злострадании и безмерном ношении, увещевал его, говоря: «Князь! следовало бы тебе поберечь свое здоровье и не губить так плоть свою безмерным трудом и воздержанием: ты когда-нибудь изнеможешь так, что не в силах будешь нести лежащее на тебе бремя, которое тебе угодно было принять на себя, Господа ради. Бог хочет не поста или труда непосильного, а только сердца чистого и сокрушенного, да ты и не привык к такой нужде, какую переносишь теперь, работая, как подневольный раб; и благочестивым братьям твоим, Изяславу и Всеволоду, в великую укоризну твоя нищета; как от такой славы и чести дойти до последнего убожества, до того, чтобы изнурять свое тело подобной пищей! Дивлюсь я твоему желудку: как терпит он! Бывало, отягощался сладкой пищей, а теперь суровое зелье и сухой хлеб принимает. Берегись, когда-нибудь недуг соберется отовсюду, и ты, не имея крепости, скоро и жизни лишишься, нельзя уже мне будет помочь тебе. И оставишь ты плач неутешный братьям своим. Вот также и бояре твои, служившие тебе, думали когда-нибудь сделаться чрез тебя великими и славными; ныне же лишены твоей любви и пеняют на тебя; поставили себе дома большие, да и сидят в них в великом унынии.
Ты сам не имеешь, куда голову приклонить, и им кажется, что ты даже отказался от ума своего. Какой князь делает так? Блаженный ли отец твой Давид, или дед твой Святослав? Или кто из бояр поступал так, или хотя желание имел идти по этому пути, кроме Варлаама, бывшего здесь игуменом? Если не послушаешься меня, то прежде времени смерть примешь».
И так часто говорил он ему, сидя с ним в поварне или у ворот, быв научен братьями князя. Блаженный же отвечал ему: «Брат Петр! много думал я и рассудил не пощадить плоти своей, чтобы снова не поднялась во мне борьба: пусть под гнетом многого труда смирится она. Сила Божия, сказано, брат Петр, совершается в немощи (2Кор. 12, 9). Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим. 8, 18). Я благодарю Господа, что Он освободил меня от рабства миру и сделал слугой рабам Своим, этим блаженным черноризцам. Братья же мои пусть за собой смотрят: каждый должен свое бремя нести. Все: жену, и детей, и дом, и власть, и братьев, и друзей, и рабов, и села – оставил я ради Христа, чтобы чрез то сделаться наследником Жизни Вечной. Я обнищал ради Бога, чтобы Его приобресть. Да и ты, когда врачуешь, не велишь ли воздерживаться в пище! А для меня умереть за Христа – приобретение, а сидеть на сорной куче, подобно Иову, – царствование. Если же князья не делали так прежде меня, то пусть я явлюсь им вождем: может быть, кто-нибудь из них поревнует мне и пойдет по следу моему. До прочего же тебе и научившим тебя дела нет».
Князь Святоша жил после того еще тридцать лет, не исходя из монастыря до самого преставления в Вечную Жизнь. Когда же он умер, едва не весь город был на погребении его.
VI. Преподобный Феодосии Печерский, знаменитый игумен Киево-Печерского монастыря, однажды возвращался ночью от великого князя Изяслава. Слуга князя, не знавший подвижника, грубо сказал ему: «Монах, ты всегда празден, а я постоянно в трудах; ступай на лошадь, а меня пусти в колесницу». Преподобный Феодосии, не сказав ни слова, обменялся местом с возницей и вез его целую ночь. Утром слуга испугался, когда увидел, что встречные бояре кланялись Феодосию, слезая даже с своих коней, но преподобный привез его в монастырь и велел хорошо угостить.
VII. Преподобный Кирилл Белозерский, избранный в игумена братией Симонова монастыря, убоялся оказываемых ему почестей, сложил свой сан и поселился в малой келье как простой инок.
Смирение святого Кирилла Белозерского было таково, что однажды он сказал некоторому иноку, сначала уважавшему его, а потом возненавидевшему и поносившему его пред всеми: «Все ошибаются во мне, считая меня праведным; только ты один говоришь правду и знаешь все мое недостоинство». Когда один князь собирался ехать к преподобному Кириллу в монастырь для свидания, то он, узнав об этом, писал ему, чтобы отклонить от поездки: «Извещаю тебя наперед, что нельзя видеть меня; оставлю монастырь и уйду, куда Бог наставит. Вы думаете, что я тут добрый, святой человек? Нет, истинно я всех грешнее и несчастнее и исполнен смрада. Если поедешь ты ко мне, все люди станут говорить: для Кирилла поехал».



Возврат к списку

ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!
По благословению Преосвященнейшего Максима, епископа Елецкого и Лебедянского сестры Сезеновского Иоанно-Казанского женского монастыря собирают сведения о чудесной помощи по молитвам прп. Иоанна, затворника Сезеновского. Обращаемся с просьбой - кто получил благодатную помощь при молитвенном обращении к преподобному, сообщить об этом сестрам нашей обители, это можно сделать, написав нам на e-mail: sezenovo.monastery@ya.ru или sezmon.rf@gmail.com

История монастыря

Основателем обители, расположенной в с. Сезеново Лебедянского р-на Липецкой области, на правом высоком берегу реки Сквирня, в 12 км. от г. Лебедянь, следует считать затворника Иоанна, получившего по месту совершения своих духовных подвигов имя Сезеновского. Поселившиеся затем близ затворнической кельи боголюбивые...

Читать далее