Расписание Богослужений

22 Сентября 2019 Воскресенье

Неделя 14-я по Пятидесятнице, пред Воздвижением. Попразднство Рождества Пресвятой Богородицы. Праведных Богоотец Иоакима и Анны.

8:00 – Часы. Божественная Литургия.

17:00 – Всенощное бдение.

Полное расписание
Требы


Мысли на каждый день года. Святитель Феофан затворник

Читать далее
Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской


Тропарь Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской, глас 4

Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ я́ко ма́ти ча́да, прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы, благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя мужи́ и же́ны и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, Долготерпели́ве Го́споди,// страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́ до сконча́ния ве́ка.

Кондак Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской, глас 3

Днесь новому́ченицы Росси́йстии в ри́зах бе́лых предстоя́т А́нгцу Бо́жию/ и со а́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь, и си́ла, и кре́пость// на́шему Бо́гу во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Со­бор но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Церк­ви Рус­ской празд­ну­ет­ся 7 фев­ра­ля (25 ян­ва­ря), в слу­чае сов­па­де­ния это­го чис­ла с вос­крес­ным днем; в пред­ше­ству­ю­щий этой да­те вос­крес­ный день, ес­ли 7 фев­ра­ля при­хо­дит­ся на дни от по­не­дель­ни­ка до сре­ды; в по­сле­ду­ю­щий этой да­те вос­крес­ный день, ес­ли 7 фев­ра­ля при­хо­дит­ся на дни от чет­вер­га до суб­бо­ты. Толь­ко в день празд­но­ва­ния Со­бо­ра но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Церк­ви Рус­ской со­вер­ша­ет­ся па­мять свя­тых, да­та смер­ти ко­то­рых неиз­вест­на.

В этот день Свя­тая Цер­ковь со­вер­ша­ет по­ми­но­ве­ние и всех усоп­ших, по­стра­дав­ших в го­ди­ну го­не­ний за ве­ру Хри­сто­ву. По­ми­но­ве­ние это со­вер­ша­ет­ся по опре­де­ле­нию Свя­щен­но­го Си­но­да Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви от 30 ян­ва­ря 1991 го­да на ос­но­ва­нии ре­ше­ния По­мест­но­го Со­бо­ра 1917–1918 го­дов.

Же­сто­кий и кро­ва­вый XX век стал осо­бен­но тра­ги­че­ским для Рос­сии, по­те­ряв­шей мил­ли­о­ны сво­их сы­нов и до­че­рей не толь­ко от ру­ки внеш­них вра­гов, но и от соб­ствен­ных го­ни­те­лей-бо­го­бор­цев. Сре­ди зло­дей­ски уби­ен­ных и за­му­чен­ных в го­ды го­не­ний бы­ло неис­чис­ли­мое мно­же­ство пра­во­слав­ных: ми­рян, мо­на­хов, свя­щен­ни­ков, ар­хи­ере­ев, един­ствен­ной ви­ной ко­то­рых ока­за­лась твер­дая ве­ра в Бо­га.

Про­слав­ле­ние в ли­ке свя­тых сон­ма но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Церк­ви Рус­ской на юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре 2000 го­да, на ру­бе­же ты­ся­че­ле­тий, под­ве­ло чер­ту под страш­ной эпо­хой во­ин­ству­ю­ще­го без­бо­жия. Это про­слав­ле­ние яви­ло ми­ру ве­ли­чие их по­дви­га, оза­ри­ло пу­ти Про­мыс­ла Бо­жье­го в судь­бах на­ше­го Оте­че­ства, ста­ло сви­де­тель­ством глу­бо­ко­го осо­зна­ния тра­ги­че­ских оши­бок и бо­лез­нен­ных за­блуж­де­ний на­ро­да. В ми­ро­вой ис­то­рии еще не бы­ва­ло та­ко­го, чтобы столь­ко но­вых небес­ных за­ступ­ни­ков про­сла­ви­ла Цер­ковь (к ли­ку свя­тых при­чис­ле­ны бо­лее ты­ся­чи но­вых му­че­ни­ков).

Сре­ди по­стра­дав­ших за ве­ру в ХХ ве­ке – свя­ти­тель Ти­хон, пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, из­бра­ние ко­то­ро­го про­изо­шло в Хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля (1925); свя­тые цар­ствен­ные стра­сто­терп­цы; свя­щен­но­му­че­ник Петр, мит­ро­по­лит Кру­тиц­кий (1937); свя­щен­но­му­че­ник Вла­ди­мир, мит­ро­по­лит Ки­ев­ский и Га­лиц­кий (1918); свя­щен­но­му­че­ник Ве­ни­а­мин, мит­ро­по­лит Пет­ро­град­ский и Гдов­ский; свя­щен­но­му­че­ник мит­ро­по­лит Се­ра­фим (Чи­ча­гов) (1937); клю­чарь Хра­ма Хри­ста Спа­си­те­ля свя­щен­но­му­че­ник про­то­пре­сви­тер Алек­сандр (1937); пре­по­доб­но­му­че­ни­цы ве­ли­кая кня­ги­ня Ели­са­ве­та и ино­ки­ня Вар­ва­ра (1918) и це­лый сонм свя­тых яв­лен­ных и неяв­лен­ных.


НОВОМУЧЕНИКИ

Протоиерей Андрей Ткачев


Клеймо с иконы "Собор новомучеников и исповедников Российских". Расстрел крестного хода в Астрахани. 1919 г.
Клеймо с иконы "Собор новомучеников и исповедников Российских". Расстрел крестного хода в Астрахани. 1919 г.

Говорят, блаженная Ксения, проведшая многие дни своей жизни на Смоленском кладбище, часто ходила среди могил, повторяя странную фразу: «Кровь! Сколько крови!» Теперь нам понятен смысл этих слов. России предстояло умыться кровью, напиться крови, захлебнуться кровью в ходе революционного эксперимента, проведенного с планетарным размахом. Обычно о чем-то страшном, что пришлось пережить, люди говорят: «Это не должно повториться». Всматриваться в трагедии тяжело, разбираться в причинах и следствиях страшно. Лучше вот так, в порыве секундного ужаса, отвернуться от темы, тряхнуть головой, словно отгоняя страшное сновидение, и сказать: «Это не должно повториться».

Должно или не должно, это не нам решать. Если у исторического явления есть глубокие причины и если причины эти не то что не устранены, но даже не осознаны, то явление просто обречено на повторение. Вернее, люди обречены на повторное переживание однажды разразившейся беды. Вывод простой: хочется или не хочется, нравится или не нравится, но всматриваться в собственные трагедии и анализировать их придется.

Если в XVIII столетии святой человек предвидел потоки крови, имевшие пролиться в столетии XX-м, то дело ведь не только в прозорливости святого человека. Дело также и в тех исторических ошибках, которые, наслаиваясь и накапливаясь, готовы со временем слепиться в ком и, сорвавшись с горы, расплющить все, что на пути попадется. Мы не видим цельной картины мира. Наш взгляд выхватывает дробные его части, и сердце питается не ощущением целого, а осколками бытия. Поэтому в повседневности мы не способны ни на прозорливость, ни на глубокое предчувствие. Те же люди, которые вникали в глубинную суть процессов, почти в один голос предупреждали о грозовых тучах, собирающихся над Отечеством. Итак, урок номер один. История – не фатальный, заранее предсказанный процесс. Это живая ткань, образованная сцеплением свободно действующих воль. На историю можно и нужно влиять. А там, где она «вдруг» являет свой звериный облик и начинает пожирать ничего плохого не ждавших обывателей, – там обыватели виновны. Не потрудились, значит, распознать признаки времени, не потрудились и усилия приложить в нужном направлении.

Из всех виновных в революции, а как следствие – братоубийственной войне, репрессиях, гонении на Церковь, пока что названо только одно действующее лицо – интеллигенция. Она сама облегчила поиск виновных, поскольку слова осуждения прозвучали именно из уст ее лучших, прозревших посреди несчастий представителей. Интеллигенции ставится в вину ее безбытность, оторванность от народной жизни, филантропическая мечтательность. «Русскими быть перестали, западными людьми так и не сделались. Жар сердца истратили на влюбленность в чужую социальную мечту». Подобные «филиппики» в адрес профессуры, писателей и ученых можно продолжать и продолжать. Слова эти справедливы.

Революция стала плодом мысленного заблуждения, плодом уверования в ложь. А в любом народе функция переработки идей, различения добра и зла в области ума принадлежит не всем вообще, но представителям интеллигенции в первую очередь. Но справедливым будет заметить, что не на одной интеллигенции лежит тяжесть исторической ответственности.

Церковь Русская, то есть люди, ее составлявшие и наполнявшие, так ли уж свободны от ответственности? Неужели мы вправду думаем, что дело все в масонском заговоре, кознях германской контрразведки, пломбированном вагоне и прочем? Я лично так не думаю. Сама церковная жизнь наша в общих чертах несколько долгих столетий повторяла ошибки, свойственные интеллигенции. Вот слова человека, которого нельзя обвинить в нелюбви к Родине и в незнании ее истории: «Богословская наука была принесена в Россию с Запада. Слишком долго она оставалась в России чужестранкой. Она оставалась каким-то инославным включением в церковно-органическую ткань. Превращалась в предмет преподавания, переставала быть разысканием истины или исповеданием веры. Богословская мысль отвыкла прислушиваться к биению церковного сердца. И у многих верующих создавалась опасная привычка обходиться без всякого богословия вообще, заменяя его кто чем: Книгою правил, или Типиконом, или преданием старины, бытовым обрядом или лирикой души. Душа вовлекается в игру мнимостей и настроений» (Флоровский Г. Пути русского богословия). Если уж церковное сознание отвлечено от трезвого пути отцов в сторону «мнимостей и игры настроений», то кто способен будет противостать мысленным соблазнам и разукрашенной лжи?!

Церковь боролась за истину и противостояла лжи, видела надвигающуюся беду и предупреждала верных чад. Но делалось это не в стройном порядке и не единым фронтом. Борцы были похожи, скорее, на одиноких защитников Брестской крепости, воевавших до конца, и умирали за истину. Иногда их встревоженный голос и их подчеркнутое одиночество были до неразличимости подобны близкому к отчаянию одиночеству ветхозаветных пророков. Те кричали во весь голос и приходили в ужас от того, что их не понимали. Было подобное и в нашей истории.

Ну, а потом пришла беда. Пришла вначале так, что всем казалось: стоит завтра проснуться, и все будет по-старому. Но просыпались – а лучше не становилось. Становилось хуже, и уже боялись ложиться спать, а, уснувши, не хотели просыпаться.

Смерть стала привычной, голод стал обыденным, в человеке уже трудно было признать существо, сотворенное «по образу и подобию Бога». И полилась кровь. Мы далеки от мысли, что все убиенные и замученные святы. Голгофа убеждает нас в этом. Два злодея, одинаково наказанных за одинаковые злодеяния, висят по обеим сторонам от Безгрешного Иисуса. Оба рядом с Мессией, оба в муках заканчивают жизнь. Казалось бы, их загробная участь должна быть одинакова. Но вместо этого одному обещано в сей же день быть со Христом в раю, а другой вынужден разрешиться от тела и продолжить муку, теперь уже только душевную.

Само по себе страдание не спасает. И «если кто подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2 Тим. 2: 5). За Христа страдали не все. Кто-то страдал за свои грехи, кто-то платил за свои ошибки, многим пришлось платить за чужие ошибки и за чужие, столетиями накопившиеся грехи. Разобраться в этом хитросплетении судеб нам не дано – не под силу. Бог один знает все. Мы же, не зная все о всех, знаем многие имена людей, действительно умерших за Господа: тех, кто перед расстрелом молился; кто терпеливо переносил ссылки и тюрьмы; кто не озлобился; кто и по смерти жив и совершает чудеса. Это великая княгиня Елисавета, до последнего вздоха перевязывавшая раны тем, кто вместе с ней был сброшен в шахту под Алапаевском. Это Киевский митрополит Владимир, благословивший убийц пред своим расстрелом. Это архиепископ Фаддей, утопленный палачами (!) в выгребной яме. Это еще многие сотни и тысячи священников, монашествующих и мирян, с чьими жизнеописаниями стоит знакомиться, ибо они – мученики Господни, и знакомиться долгие годы, ибо много их.

Им во многом было тяжелее, чем мученикам древности. Те часто жили в ожидании гонений, внутренне готовились к ним, как к вполне реальному, а то и неизбежному исходу земной жизни. Наши же страдальцы в большинстве случаев и представить не могли, что их православное Отечество станет одним большим концлагерем, а некоторые еще вчера верующие соседи – палачами и предателями.

В войне немалую роль играет фактор внезапности. Обескуражить противника, напасть неожиданно почти всегда означает смять его ряды, обратить его в бегство. В духовной войне законы те же. Лукавый долго готовился и внезапно напал. Но смял и обратил в бегство далеко не всех. Даже те, кто не верил в катастрофу, не был к ней приготовлен, быстро избавились от иллюзий, поправили фитили в светильниках и приготовились к смерти.

***

«Вот ты попал в руки врага, – писал Сенека Луцилию, – и он приказал вести тебя на смерть. Но ведь и так идешь ты к этой цели!»

Красивая мысль, с которой трудно спорить. К смерти нужно готовиться всю жизнь. Только вот есть у красивых мыслей свойство улетучиваться при приближении настоящей боли, реальной угрозы, подлинного страдания. Да и народ наш, прошедший через огненное испытание, вовсе не принадлежал к школе стоиков, равно как и к любой другой философской школе. У терпения и мужества нашего народа иные корни – евангельские. Отсюда же та неистребимость народной жизни, которая неизменно возрождалась после жестоких испытаний до сих пор и обещает надежду на полнокровное бытие в будущем. Именно память о новомучениках и молитвенное общение с ними способны сообщить Русской Церкви особенную глубину и мудрость, необходимые для творческого решения проблем, стоящих перед лицом современности.

Мы представляем себе их лица на пожелтевших фотографиях, когда читаем в Писании о тех, что «замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу; были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча» (Евр. 11: 35–37).

***

В отношении новомучеников можно совершить две страшные ошибки. Первая именуется преступным забвением, при котором никто особо не помнит о трагическом прошлом и живет так, словно ничего не случилось. Вторая ошибка более опасна, поскольку более похожа на истину. Назовем ее так: превозношение чужими заслугами. Это когда мы недрожащим голосом гордо заявляем, что, дескать, велика наша вера и Церковь наша велика (между строк подразумевается, что и сами мы велики), раз такие испытания пережили и перетерпели.

Почитание новомучеников не должно мешать оставаться вопросу: да как же это все могло произойти в православной стране?!

Это почитание должно совершаться с содроганием при мысли о величине страданий и масштабе гонений.

И еще один вопрос должен звучать коли не вслух, так в совести: а мы сегодня все ли правильно делаем? Не ждет ли и нас очередное огненное испытание? Ошибки наши не придется ли омывать своей кровью тем, кто придет после нас?

И лишь после того, как вопросы эти прозвучали, мнится мне, можно порадоваться. Ибо мы «приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех – Богу, и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12: 22–23).

azbyka.ru  http://www.pravoslavie.ru

Возврат к списку

ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!
По благословению Преосвященнейшего Максима, епископа Елецкого и Лебедянского сестры Сезеновского Иоанно-Казанского женского монастыря собирают сведения о чудесной помощи по молитвам прп. Иоанна, затворника Сезеновского. Обращаемся с просьбой - кто получил благодатную помощь при молитвенном обращении к преподобному, сообщить об этом сестрам нашей обители, это можно сделать, написав нам на e-mail: sezenovo.monastery@ya.ru или sezmon.rf@gmail.com

История монастыря

Основателем обители, расположенной в с. Сезеново Лебедянского р-на Липецкой области, на правом высоком берегу реки Сквирня, в 12 км. от г. Лебедянь, следует считать затворника Иоанна, получившего по месту совершения своих духовных подвигов имя Сезеновского. Поселившиеся затем близ затворнической кельи боголюбивые...

Читать далее